Сегодня в рубрике «Когда встретились два вида творчества…», публикуемой Газетой Таманский Вестник, мы представляем рассказ чугурскогописателя Александра Варцева. Он, будучи членом Российского союза писателей и Союза писателей Кубани им. М.Ю. Лермонтова, делится своими впечатлениями о картине «У калитки», написанной темрюкским художником Владимиром Грессом, который также является членом Московского отделения Творческого Союза художников России. Рассказ получил название «Голубое сердце».
Деревня, о которой идет речь, хоть и небольшая, но обладает особым уютом. В ней жил Николай — хороший друг автора. Этот человек, хоть и не молод, обладал удивительно юной и нерастраченной душой. Он приобрел заброшенный участок на окраине села с намерением создать там свой собственный уголок мира.
Супруга Николая давно ушла из жизни, а дети — двое сыновей и дочь — разъехались по разным уголкам: кто в большие города, кто за границу, кто в поисках новой жизни. Николай не жаловался на свою судьбу, но его душа тосковала. Эту тоску он начал «закапывать» в землю, создавая свой сад.
Он построил красивый забор, покрасив его в небесно-голубой цвет, словно пытался отразить в этом цвете свое сердце. Калитка, которую он сделал, была маленькой и уютной, как бы приглашая всех желающих: «Заходите, вам здесь рады». Затем он посадил деревья, но больше всего цветов и кустов, мечтая о том, что когда-нибудь его дети придут к нему в сад, сядут на лавочку и смогут насладиться его творением. Николай каждый день думал о их приезде.
Но время шло, цветы распускались и увядали, а дети так и не приехали. Николай ждал их молча, без упреков, и в этой тишине таилась большая боль. Он все реже выходил за калитку и все больше времени проводил в своём саду, как будто сторожил то, что сам создал для других.
А потом пришла беда — Николай ушел из жизни тихо, как и жил последние годы, в одиночестве. Автор часто вспоминал его и тот участок. Особенно, когда приезжал на речку, которая петляла за огородом Николая. Однажды, вырвавшись на природу, он решил, что пора взглянуть на дом друга и на его сад.
И вот, направляясь к реке, он ожидал увидеть запустение, сухую траву и покосившийся забор. Однако, выйдя за поворот, он остановился, как вкопанный. Перед ним раскинулся огромный, густой куст, который разросся так, что почти скрыл калитку. И в этом кусте было что-то удивительное: с одной стороны цвели ярко-розовые, почти алые цветы, а с другой — нежно-голубые, такие же, как забор. Цветы переплетались, создавая живое, дышащее сердце. Забор оставался аккуратно побеленным, голубая краска не облупилась. Создавалось впечатление, что дом все еще жив, что Николай просто вышел ненадолго.
Автор, завороженный увиденным, заметил художника на обочине. Тот сидел на складном стульчике, поставив мольберт, и быстрыми мазками переносил эту красоту на холст. Подойдя ближе, он увидел, что художник, хоть и не молод, был полон азарта.
— Красиво? — спросил он, не оборачиваясь.
— Очень, — честно ответил автор. — Это дом моего друга. Был… А вы так рисуете, что кажется, будто он до сих пор там живёт.
Художник кивнул:
— Я готовлю эту картину на выставку. Уж очень этот сюжет мне понравился. Голубой забор, цветы двух цветов… В этом что-то есть. Приходите через две недели на открытие.
Автор пообещал прийти и с нетерпением ждал события. В день открытия, находясь в светлом выставочном зале, он сразу нашел картину. Она висела на самом видном месте, и люди останавливались рядом, улыбаясь. Глядя на неё, автор снова оказался на том берегу, снова почувствовал сладкий запах цветов и услышал, как скрипит калитка. Он вспомнил о друге.
После открытия он подошел к художнику с просьбой продать ему картину. Художник сначала нахмурился:
— Это же для выставки, — но, узнав историю Николая, смягчился. Он признался, что сам когда-то ждал своего сына, который так и не приехал, и что писал этот сад, думая о нём. В конце концов, художник отдал ему картину «за символическую плату».
Теперь эта картина висит у автора дома. И каждый раз, когда он смотрит на цветы, он думает: а может, дети Николая всё-таки приезжали? Пусть не на автобусе и не на машине, а просто вспомнили, захотели увидеть отцовский сад. И эта память, как тот куст, расцвела с двух сторон — розовым и голубым. Живое всегда пробивается сквозь запустение, а голубое сердце — оно не умирает, если в нём остаётся хоть немного любви.
Автор: Александр ВАРЦЕВ
2026 год